DONIS

Предлагаю вашему вниманию интервью с Донатасом Белкаускасом, лидером проекта DONIS, сделанное мною для российского журнала VELE, издаваемого тверским этнокультурным объединением “Твержа“. Именно в печатной версии этого журнала и можно будет найти полную версию нашего разговора, ну а здесь, на сайте, лишь его часть.
Анонс нового номера VELE вы найдете сразу после интервью.

_STG2798

2013 год стал знаковым для литовской фолк-сцены. В декабре отметил свое 20-летие ведущий независимый лейбл страны Dangus, открывший миру главный балтский неофолк-фестиваль Menuo Juodaragis, а также множество музыкантов и групп, среди которых был и DONIS. Двадцать лет назад начал свои первые музыкальные эксперименты и сам Донатас. Мне показалось, что такой вот славный юбилей – отличный повод поговорить с Донатасом о его музыке, о планах и, конечно, о литовской сцене вцелом.

Давай начнем разговор с твоего нового альбома Bars Bars. Если честно, я опасался, что многим поклонникам DONIS он придется не по вкусу – уж больно сильно работа отличается от всего предыдущего материала. Но если судить по отзывам, то недовольные оказались в меньшинстве – лично я встретил всего пару негативных слов, большинство же – самые позитивные. Ну а как он тебе самому? Получилось ли все, что задумывалось?

Первоначально материал не задумывался как альбом. Мы с сыном готовились к фестивалю MĖNUO JUODARAGIS 2012 года, и композиции планировались как концертные. Потом, после выступления, к нам подходили друзья и совсем незнакомые люди, которые спрашивали, будет ли эта музыка издана как альбом. Тогда я почувствовал, что мы «зацепили» что-то и, возможно, стоит двигаться дальше. Позднее, после фестиваля, примерно через месяц или два, мы с сыном подготовили записи. Они отличались от того, что было на концерте, так как на концерте нет возможности сыграть все самому. Когда сидишь дома, в студии, можно все продумать, подобрать инструменты, разные звуки.

Если говорить о том, что Bars Bars сильно отличается от других моих работ, то можно вопрос так поставить – а так ли много моих работ, которые сильно похожи друг на друга?

В проекте DONIS каждый новый альбом, как новый шаг. Не сказал бы, что в другую сторону идеологически, но вот в плане музыки каждый альбом идет своей дорогой. Так произошло и с последней пластинкой.

Я думаю, в жизни постоянно все меняется, мы приобретаем новый опыт и по-другому начинаем смотреть на вещи. Наверное, по этой же причине и мои работы так отличаются друг от друга. А если говорить о недовольных слушателях, то они ведь не будут слушать мой проект всю жизнь. Каждый человек ищет для себя музыку, находит и в определенный период слушает ее. Но потом он ищет новые, более подходящие для себя стили, так как он сам меняется. Поэтому одни мои работы для одних, другие – для других. Есть, конечно, и те, кого можно назвать фанами проекта, они собирают все релизы DONIS.
Я рад всем слушателям, вне зависимости от того – все они слушают или один какой-то альбом. Все равно это радует.

Мне самому, как и другие мои работы, новый материал нравится, так как я сам его сделал. Ну а получилось ли сделать все, что я задумал, трудно сказать, так как он был спонтанным и планировался только для фестиваля. В целом это хорошая работа, прошел уже почти год, с момента записи, и отзывы, как ты и говоришь, в целом положительные, так что пусть живет, как и вся музыка.

В чем, по-твоему, главное отличие Bars Bars от предыдущих работ?

Все мою музыку можно разделить на две части. Одни альбомы продуманы до мельчайших тонкостей, как например альбом Kas tave šaukia… (Кто тебя зовет). Другие альбомы почти случайные, спонтанные, больше основанные на импровизации. Этот альбом принадлежит к последним, случайным. Он отличается еще тем от того же Kas tave šaukia…, что раньше я разбирал песни, долго их искал, думал что с ними можно делать, чего нельзя, выбирал народные песни, которые не часто звучат. А в последний раз я взял книжку, где тексты и ноты народные, но очень популярные. Они звучат на свадьбах и различных праздниках. Я брал песни по порядку, как они идут в книге. Результат получился очень отличным от оригинала, аутентичного в плане звучания и настроения. Песни изменились, я использовал только оригинальный текст, музыку и мелодику придумал сам. Некоторые вещи чем-то похожи на оригинал, но после аранжировки финальный результат оказался неожиданным, в хорошем смысле слова.

Другим отличием нового альбома является то, что я вернулся к принципу, когда все партии, в том числе инструментальные, исполняю сам. Я так же попробовал использовать свой голос, я этого давно не делал. Понятно, что я не вокалист, и хороших данных у меня нет. Но так как это этническая музыка, то, я думаю, можно себе позволить.

Еще альбом отличается технически. Я приобрел «loop station», и многие партии записал на нем. Тематически альбом сложился в общем плане про любовь, про молодость, про отношения детей с родителями в древней традиции. Все звучит довольно меланхолично, спокойно. Аранжировки красочны колоритом тембров, но, тем не менее, все сходится в один монолит, и не одна из композиций не выбивается, и, мне кажется, это хороший признак.

Пару лет назад на фестивале MĖNUO JUODARAGIS ты говорил, что DONIS зашел в тупик, так что на время проект придется приостановить. И буквально через год после этих недобрых мыслей появляется новый DONIS, который родился усилиями людей, которые все время окружали тебя – твоей семьей. Ты удивлен такому исходу?

STG_0638

Я думаю, что после каждого изданного альбома происходит переломный момент, когда ты должен определить для себя, что ты будешь делать дальше. И иногда это не приходит просто. Для записи альбома Kas tave šaukia…были приглашены лучшие музыканты из моего круга общения, очень сильные музыканты. Естественно, после такого уровня, спрашиваешь себя, что нужно сделать дальше, чтобы материaл был достаточно хорош. Конечно, я не стремлюсь делать тоже самое, что уже было на предыдущем альбоме. Если продолжить ту же тематику, собрать тех же музыкантов, все было бы очень просто, можно за короткое время сделать похожий материал, где все звучит хорошо. Но интересно ли так? Мне всегда хочется попробовать что то новое, проверить себя в чем-то другом. Какие бы не были эти мысли, недобрые, как ты говоришь, все равно в проекте DONIS или другом проекте, я буду продолжать свою деятельность, она еще долго не прекратится. Сейчас я не знаю, в какие формы она будет обличена, но все равно буду что-то делать. Вот был период, когда я три года работал молодежью, с группой GYVATA. Было много концертов. В то время все силы уходили туда.

Что касается моей семьи, то это не первая попытка сделать что-то с самыми близкими мне людьми. Например альбом Ein Saulelė aplink dangų был записан уже давно, но издали его только в 2011 г., на нем партии скрипки и вокала исполнят моя жена. В последний альбом органично вписался мой сын.

Когда я готовился к фестивалю, он часто смотрел, как я работаю, потом сам пытался что-то записывать на своем компьютере, вот мы и решили сыграть вместе. Он исполнил много простых партий на разных инструментах, что оказалось хорошим решением. До этого мы с друзьями часто говорили о том, что когда подрастут мои дети, сын и дочь, если они станут музыкантами, то мы могли бы стать неплохой командой. Вот и произошла первая попытка: в 2013 году, на фестивале MĖNUO JUODARAGIS выступили всей семьей, и мне результат понравился.

Сегодня институт семьи вызывает очень много вопросов у людей, поэтому очень важно показывать ценности традиционной семьи, я думаю это хорошо.

Чего следует ожидать от DONIS в будущем? Есть ли задумки, о которых уже можно рассказать?

Конечно, все время в голове присутствуют разные мысли. Я не уверен, удастся ли реализовать хотя бы половину из них. Придумать можно всякое, но воплощать не всегда просто.

Конкретные задумки есть – потихоньку работаю над проектом, посвященном моему дедушке, которого уже нет. Он ушел в тот год, когда я пришел в наш мир, так что я его не застал. У него была интересная судьба. После 2-ой мировой войны он, как и многие друзья из его деревни, не уехал в Германию. Он был литовцем но имел и немецкое гражданство. Его жена, моя бабушка, этого очень хотела. Но он ей говорил, что когда покидаешь родину, тоска невыносима. Они остались. Они жили в Советском Союзе, а документы у него были немецкие, по этой причине у него часто возникали проблемы с советской властью. Недавно мои родители меняли крышу старого дома, где жили мои дедушка с бабушкой, и нашли фотокопии документов – германского паспорта деда и документ СССР, где написано большими буквами – «БЕЗ ГРАЖДАНСТВА». Так будет называться и альбом. Для его дизайна собираюсь использовать эти фотокопии. Хотелось бы пластинку, но если выйдет компакт диск, то тоже неплохо. Музыка будет спокойной, эмбиентной. Как она зазвучит в окончательном варианте, не знаю. Один трек уже выложил на YouTube, но как все сложится окончательно – еще не ясно.

Сейчас веду переговоры с группой KULGRINDA о совместной работе, по аналогии с альбомом Sotvaras. Работа будет называтса Giesmes Zemynai. Есть задумка нового совместного проекта с моим другом из группы DRIEZHAS.

Задумок всегда хватает, надеюсь, некоторые из них воплотятся в жизнь.

Музыку в DONIS ты пишешь сам или помогает и семья?

Если говорить о сочинении музыки, то можно сказать, что я всё пишу сам. Даже когда играют приглашённые музыканты, я чаще всего и им даю ноты. Так же и с семьёй.

Я предпочитаю писать музыку сам. В этом случае можно избежать лишних и ненужных споров. Но семья, в частности жена, мой советник, первый слушатель моей музыки. Чаще всего и первый критик. Бывало, что если ей не нравились какие-то композиции, то и многие слушатели их не воспринимали. Таким образом, моя музыка проходит своеобразный семейный мониторинг.

Я не совсем понял из твоих предыдущих ответов – так стоит ли нам ожидать того, что «семейный» формат DONIS продолжится? Или пока рано о чем-то говорить?

Рано говорить о том, что пока не произошло, т. к. всё может измениться. Мы с женой ещё даже не решили, будем ли детей отдавать в музыкальную школу. Конечно, семья будет что-то делать совместно со мной, но будет ли сохранён формат предыдущего альбома, я пока точно не знаю.

Я думаю, ты согласишься с тем, что ваш совместный с Расой Серрой альбом вывел DONIS на совершенно новый уровень и именно с него о группе заговорили далеко за пределами Литвы. Насколько я понял, ваше сотрудничество по ряду причин закончилось, причем не совсем удачно. Многие интересуются – есть ли вероятность того, что когда-нибудь вы снова начнете работать вместе, хотя бы в рамках концертной деятельности. В конце-концов, DEAD CAN DANCE вернулись на сцену…

С этим можно согласиться, а можно посмотреть с другой стороны, т. к. после выхода этих альбомов очень много людей узнало о певице Расе Серре. Сотрудничество, конечно, помогло нам обоим. Так или иначе, проект DONIS не стремился к тому, чтобы о нём говорили далеко и много, и я не думаю, что альбомы, где поёт Раса Серра, самые лучшие. Конечно, они сильные и яркие, но в дискографии проекта есть другие проекты, такие как Švilpiai и Alexandreia. Это тоже сильные альбомы, довольно хорошо известные в мире.

После выхода альбома Kas tave šaukia…, я пригласил ряд музыкантов, чтобы подготовить материал для концертной версии. Мы отыграли два концерта. Один был очень неплох, второй оказался неудачным. У меня возник вопрос: насколько хорошо можно сыграть эту музыку, если музыканты собираются не из-за идеи, а ради концерта? И после долгих размышлений пришёл к выводу, что нужно прекратить существование концертных форм альбомов, где поёт Раса Серра. Если нет возможности сделать на сцене концерт 100 % так как хочется, то этого не нужно делать.

Мы с Расой Серрой в хороших отношениях, но сотрудничество прекратилось. Раса Серра участвует в других проектах. Если кому-то нравиться её творчество, то вы можете их найти.

Давай немного поговорим о литовской неофолк-сцене. Мне, человеку, живущему за границей, она видится очень многообещающей и хорошо развивающейся: у вас есть и «гранды», и «набирающие популярность» музыканты, и новое поколение. Причем каждая генерация обладает своим собственным «я». Что ты думаешь о литовской фолк-сцене? Все ли тебе нравится? Могло ли быть лучше?

_STG2704

Недавно с друзьями мы ездили в Ригу на концерт LUSTMORD и обсуждали тему: приходит ли новое поколение, и приходит ли оно на наше место? И констатировали факт, что новое поколение приходит, и оно немного иначе всё интерпретирует, но мы близки в своём мировоззрении, что очень хорошо. В неофолк-сцене это очень чувствуется и видно даже на фестивале MĖNUO JUODARAGIS, когда люди нашего возраста приезжают с детьми и, в то же время, много молодых людей лет 20, которым интересно то же самое, что интересует нас. Если говорить о музыкантах, то, думаю, что у старых музыкантов больше смелости делать то, что они хотят, а молодые идут теми дорогами, которые уже прошли до них. Это понятно, ведь они растут на этой музыке и хотят делать что-то похожее. Но всегда лучше делать что-то оригинальное, чем то, что уже было сделано до нас.

Литовская неофолк-сцена небольшая, она замкнута в себе, почти нет проектов с группами из других стран. В течение многих лет создаётся оригинальное звучание. Это трудно объяснить, но это очень чувствуется в литовском нео-фолке.

Хорошо, что есть музыкальное движение, что люди интересуются этим, работают с фолк-материалами, и для нас, как для немногочисленного народа, это очень важно. Через некоторое время аутентичного фольклора в деревне просто не останется, т. к. многих работ и определенного образа жизни просто нет. Многие ушли в город, и когда старых людей не останется, тех, которые поддерживают живую традицию, тогда неофолк сцена заберёт эту функцию. И поэтому очень радует, что литовская фолк-сцена хорошо держится в наши времена.

Продолжим разговор о литовской сцене. У меня, стороннего человека, она, прежде всего, ассоциируется с лейблом Dangus и его хозяином Угнисом, без которого трудно представить тот же Menuo Juodaragis, фактически являющийся смотром самых ярких представителей фолк-музыки Литвы, эдакой фабрикой по производству новых имен. В свою очередь Menuo Juodaragis невозможно представить без DONIS. Ты вообще пропустил хоть один фестиваль? Так, вот, немного о роли личности в истории. Как думаешь, была бы литовская неофолк-сцена такой, какой она есть сегодня, не будь Угниса? Где причина и где следствие? Угнис и Dangus стали Угнисом и Dangus благодаря литовской сцене, или сцена стала сценой благодаря Угнису и Dangus?

Лейбл Dangus свою деятельность начал около двадцати лет назад, и это совпало с началом моей музыкальной деятельности. Тогда мы совместно с моим одноклассником Дарюсом Герулайтисом начали играть с проектом WEJDAS эмбиентную этническую музыку. И наши идеи совпадали. В то время всё вокруг между собой переплеталось и имело резонанс, мы вышли из СССР, многое начиналось с нуля. Это было яркое и интересное время. На MĖNUO JUODARAGIS с проектом WEJDAS мы начали участвовать с первого фестиваля. Затем, когда разъехались в разные города учиться в университете, начали делать новые проекты, и у меня появился проект DONIS. И так получилось, что с проектами WEJDAS, DONIS, GYVATA или какими-либо другими, я всегда выступал на этом фестивале и не пропустил ни одного.

Трудно сказать, какой была бы нео-фолк сцена Литвы без Угниса и его лейбла Dangus, так как нет другого такого человека и такого лейбла в Литве, кто бы так сильно все продвигал. С ним выросло целое поколение, и до сих пор эти люди остались верными тем идеям, которые поддерживает Dangus.

Dangus и фолк-сцена между собой очень связаны и можно сказать, что именно этой лейбл формирует нео-фолк сцену. У Угниса очень хорошее чувство музыки, Он очень хорошо отбирает материал, который собирается издавать. Многие релизы Dangus достаточно качественные по содержанию и сильные идеологически. Мне, как музыканту, очень повезло, что есть такой лейбл, потому что когда всё есть (лейбл, слушатели, концерты), получается, что больше смысла видишь в том, что делаешь, т. к. если делать только для себя, то неизвестно насколько долго можно делать только для себя. Всё равно в какой-то степени ты это делаешь также и для слушателей, и можно вернуться к тому, что пока есть Dangus, пока над этим работает Угнис, есть публика. И наоборот: пока есть публика, есть смысл Угнису работать. Одно без другого не может существовать.

Судя по тому, что я о тебе знаю, ты человек достаточно серьезный. Поэтому я просто уверен, что начиная давным-давно DONIS, ты вряд ли собирался побаловаться и бросить. То есть ты представлял себе, во что может вылиться твое начинание. И вот прошло немало времени, кое-что достигнуто. Похож ли результат на то, чем он казался в самом начале?

С самого начала, с тех времён, когда мы были ещё школьниками и начали играть экспериментальную музыку, я думал, что всегда буду этим заниматься. Так и получается. Времени прошло уже немало. В этом году Dangus будет отмечать 20-летие, мы с проектом WEJDAS в начале следующего года будем отмечать такую же годовщину. Между этими официальными годовщинами разница 2-3 месяца. В начале 1994 года мы выпустили первую демо-кассету. Хотя уже полгода экспериментировали. Экспериментальная музыка и нео-фолк привели меня к тому, что я сегодня делаю. Сейчас у меня есть мобильная студия звукозаписи. Со своей техникой я езжу по стране, записываю фольклорные ансамбли, работаю с разными театрами, делаю музыку для спектаклей, бывают заказы музыки для этнических инсталляций и т.д. Очень радует, что то, что я делаю, нужно и другим людям, а не только мне самому, и это касается как самой музыки, так и моей работы. Двадцать лет назад, чтобы иметь такие технические возможности, какие у меня сейчас, можно было только мечтать. Я понял, что техника пропорционально не улучшает твою музыку, а только качество, а содержание зависит от тебя самого.

Twerzha

В феврале этого года увидит свет второй номер альманаха VELE, издаваемого тверским этнокультурным объединением “Твержа“.
Если первый номер являлся своеобразной попыткой прощупать опору в зыби обширных топей истории Тверского края, то второй номер уже нашёл выход на твёрдую тропу вольной Тверской земли. Материалы нового VELE, ещё более углубляясь в факты прошлого, тем не менее, гораздо больше касаются проблематики настоящего, предлагая и некоторые векторы будущего.
Как и в предыдущем номере, второй номер VELE сохраняет свежий и смелый взгляд на многие события тверской истории и явления современности — Тверь и тверичи на страницах VELE обретают своё уникальное место в прошлом, настоящем и будущем цивилизованного мира. С позиции заданного прежде курса понимания первопричин исторической судьбы Тверского края некоторые рассматриваемые в новом номере явления открываются совершенно с новых, неожиданных сторон.

Должна ли региональная идентичность опираться на этническую? И если должна, то на какую? — на эти вопросы пытаются ответить Марк Баринов и Евгений Смолин в своих «Заметках о племенной идентичности, или что значит быть кривичем в XXI веке».

Цивилизация и её периферия — каковы их границы? Возможна ли жизнь за этими границами? Были ли в истории попытки их преодоления? В чём тверские князья опередили время? — ответы на эти вопросы в очерке Евгения Смолина «Тверская великая свобода».

Марк Баринов в статье «Об особенностях тверского брендинга, или Страна, которой нет» рассуждает об обречённости и безысходности существования в гиперцентралистской системе и о том, что назрели очень серьёзные проблемы, которые требуют всестороннего решения на региональном уровне.

Рина Смолина в работе «Часы для красы, а время — по Солнцу» пытается свести воедино всевозможные разрозненные сведения о календарном цикле жизни тверского народа.

«Новая поэма времени» — беседа с карельским теоретиком и практиком регионализма Вадимом Штепой о преодолении имперской вертикали и обретении региональной идентичности.

Дарья Баринова в исследовании «Культ ужей в Восточной Кривии» описывает региональные особенности змеепочитания и находит общие параллели этого явления в балтском макрорегионе.

Валерий Цыков знакомит с одной интересной локальной традицией почитания камней в статье «Следы первых славян. Культовые камни новгородско-тверского пограничья».

Яўген Тамтэйшый рассуждает о «греческом» и «римском» исторических путях в проекции на настоящее время в заметке «Императив эпохи: от нации к полису».

Алесь Микус обнаруживает следы древнебалтского дуалистического мироописания в гидронимах центральной Тверщины в работе «Яблоко и орехи».

«Помнить корни, уважать традиции» — Игорь Матюнов побеседовал с лидером литовского неофолкового проекта Donis Донатасом Белкаускасом.

Написанный много лет назад, но до сих пор актуальный текст Кривиса Йонаса Тринкунаса «Литовская «дарна» — основополагающее понятие балтской культуры» — впервые на русском языке.

Алексей Иванов взглянул под неожиданным углом на историю и происхождение древнего инструмента, а Андрей Кириллов поэкспериментировал с его строями в работе «Гусли — история и современная практика».

На сладкое, по традиции, фольклорный эксклюзив. «Кривецкие сказки» — под таким названием дошла до нас хранившаяся в архивах тверского краеведа небольшая рукопись прошлого столетия, содержащая весьма любопытные народные тексты.

Ровно как и первый, второй номер VELE богато иллюстрирован, содержит цветную вклейку, в которую, в том числе, помещены великолепные работы финалистов конкурса рисунков тверского мифического существа двиги, проводившегося объединением «Твержа» в прошлом году.

Поделиться:

Stigmata

Главный редактор

Читайте также:

комментария 2

  1. Untermensch:

    Very-Very interesting!!!
    Спасибо!

  2. Евгений:

    большое спасибо!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *