Рязанский коллектив MAJDANEK WALTZ в представлении не нуждается – команда издала целый ряд CDR альбомов, несколько полноценных пластинок и приняла участие в ряде компиляций, самой заметной из которых стала наша «стигматовская» Хатынь: на ней MW оказались в компании таких грандов подземной сцены, как ATARAXIA, BAD SECTOR, PROPERGOL, CYCLOTIMIA, MOON FAR AWAY и т.д. Кроме того, в последнее время команда успешную концертную деятельность, думаю, только ленивый не посетил хотя бы один их концерт. Не хватало группе одного – полноценного интервью, ибо навстречу с журналистам идут музыканты неохотно. К счастью, сегодня вы можете прочитать интервью с командой. Обрели мы его случайно, и в оригинале оно предназначалось для другого издания. В любом случае, в выигрыше оказались поклонники группы. Возможно, для кого-то интервью покажется скандальным, по-крайней мере сами музыканты почему-то думают, что кто-то может найти в этой беседе крамолу… лично я ничего такого не увидел. Так или иначе – решать вам.
 RB: С чего вообще все начиналось, почему вы решили создать этот проект и был ли до этого опыт работы в других музыкальных коллективах?
Мацевич: Я с молодости играл хардкор. Как в Москве есть окраины, Бибирево, например, так и в Рязани есть Дашки, рязанское Бибирево, где все время все пьяные. Так вот я играл дашковский хардкор, а потом решили с Палычем делать индастриал, вдвоем. И давай Frooty Loops крутить.
RB: А как вы пришли к исполнению дарк-фолка?
Мацевич: Да, я уезжал в Израиль на два года, туда же уезжаю еще на полгода, завтра самолет в 11:00 из Домодедово. Приезжаю спрашиваю «Какие дела?» Да вот, говорят, дарк-фолк. Ну, ладно, дарк фолк, так дарк фолк.
Палыч: Может об этом будет стыдно говорить, но я играл в одной нью-метал группе.
Мацевич: Не говори об этом. Молчи.
RB: Ну, хорошо хоть не Hassidic new wave, и то радует.
Мацевич: Что это? Ну, там сейчас нойзеров до фига. Лейбл Eastern front, проект AGNIVOLOK.
RB: У вас один альбом не похож на другой. «Небо рейха» – martial industrial, «Холод» –«дарк фолк Серебряного века», «Черное солнце» –дарк фолк в классическом виде. А каким у вас получился новый альбом «О происхождении мира»?
Мацевич: Тут вот в чем фишка, это старый альбом, материал 2004 года. Просто он там переиздан. Это такой гностический дарк-фолк, дарк-эмбиент.
Палыч: С текстами Гитлера, Серрано, древних гностиков.
Некий господин, стоявший рядом: А почему в белорусском сборнике «Хатынь» решили принять участие?
Мацевич: Да у нас тут вопрос из зала? Просто мы лезем во все щели.
RB: То есть не потому, что вы сочувствуете горю белорусского народа?
Мацевич: Нет, естественно, мне жалко белорусов. Послушай песню, там все сказано. Песня на стихи Марины Цветаевой:
Бог - прав
Тлением трав,
Сухостью рек,
Воплем калек.
Тут можно о многом подумать. Что это за Бог такой, который этим прав?
Палыч: Иолдаваоф. Демиург – вот кто этот бог.
RB: Вы что – гностики?
Мацевич: Ну у нас поп-гностицизм.
RB: Становится все интереснее и интереснее. Гностицизм сейчас в определенной моде. Но как быть с тем, что у гностиков были весьма специфические взгляды на взаимоотношения полов.
Мацевич: Сказал бы, что девственник, но у меня есть дочь.
Палыч: Мы же поп-гностики, так что не едим сперму, ну и менструальную кровь.
RB: Ну и каково так в одну кучу смешивать гностиков, Одина и Гитлера.
Мацевич: Речь идет об ариогностицизме, об философии Мигеля Серрано. А баянист у нас – буддист. А я вот ему говорю, что ариец Будда специально основал эту религию для чурок. Об этом еще Генон писал. А он меня в ответ посылает.
RB: А каким у вас будет новый альбом.
Мацевич: Он будет называться «Детство Гамлета». Холод фактически был синглом перед выходом этого альбома. Тема альбома – Серебряный век, декаданс, увядающие розы. Песни будут на стихи Георга Гейма, Волошина и конечно Поплавского. Он - мой любимый поэт.
RB: А если вообще из писателей и философов, кто на вас оказал наибольшее влияние?
Палыч: Головин, несомненно.
Мацевич: А для меня Поплавский, ему было 32, когда он погиб. И мне сейчас 32, так что вот перед моим отъездом в Израиль, мы усиленно записывали, сводили материал.
RB: Уж если речь зашла об Израиле, что вы думаете о последней ливано-израильской войне?
Мацевич: Да я начал загранпаспорт делать, когда началась вся эта заварушка, арабы совсем обнаглели.
RB: То есть вы негативно относитесь к экспансии ислама.
Мацевич: Да, негативно.
Палыч: «Мечеть Парижской Богоматери» читайте, там все сказано.
Мацевич: Это нам всем угрожает, ну а как еще? На пути их должен быть поставлен заслон.
RB: Вы за Великий Израиль?
Мацевич: А, идеи Шмулевича, Дугин по-еврейски. Мне как-то не очень.
RB: К Дугину вы тоже не очень хорошо относитесь?
Мацевич: Я ему верил, а он какому-то ЕСМ продался. В Интернет что-то написал, звезду восьмиконечную нарисовал. Все это ни о чем….
RB: Почему на альбоме «Небо Рейха» вы использовали стихи А.Широпаева, а не, например, Сергея Яшина?
Мацевич: Потому что Широпаев поэт просто офигенный, я приехал на подрыве – 2003 год, и говорю «Палыч, давай писать альбом вот оно – Широпаев». Он был дико плохо записан, low-low-fi, но получился просто супер. А кто такой Яшин?
RB: Поэт такой хороший. На заметку возьмите. А, вот еще интересный момент, как говорил Дмитро Корчинский «Когда скажут что это философ, спроси его за что он сидел, когда скажут поэт, спроси его где воевал?», и вправду многие писатели прожили трагичную жизнь или умерли трагичной смертью, которую воспевали в своих произведениях. Юнгер воевал, Селин сидел, Мисима совершил сеппукэ. А вот с музыкантами какая-то беда, ну не представляю я себе Альбина Юлиуса в окопе. Почему же музыканты не хотят проживать ту жизнь, которую воспевают?
Мацевич: Значит музыканты такие пошли, время такое, сейчас даже писатели не все в окопах, за редким исключением. Хотя мы ,например, поем про смерть, и она нас постоянно сопровождает. И у нас во время записи последнего альбома умер флейтист. Причем, он умер как Борис Поплавский…Один в один. Поплавский понюхал «волшебный порошок», пришел домой, начал умирать, и не вызвал «скорую», так как по французским законам того времени его могли лишить пособия по безработице. Наш флейтист выпил «максимки». Утром пошел на работу, стало ему плохо, пришел домой вызвал скорую. Когда приехала «скорая», написал отказ, через пять минут пошла горлом кровь, и он умер.
Все. На «Холоде» были записаны его партии.
RB: А есть ли у вас в вашем творчестве какая-нибудь рязанская самобытность?
Мацевич: Да, конечна она есть, Misery хорошо сказал, «пять клемм рязанского эзотеризма». Ну, нас всего шесть, но на тот момент было пять. По моему все у нас рязанское, я так играю на гитаре как только в Рязани можно играть.
Палыч: А гармошка у нас какая !?
RB: В Рязани кроме вас есть какие-нибудь представители дарк-фолк сцены?
Мацевич: Их в России-то можно по пальцам пересчитать… Дарк-фолк, индустриальная и пост-индустриальная сцена в Рязани есть, она очень развитая. Это - мы… Ну еще есть один человек, да и тот – наш хороший друг.
RB: Если западная дарк-фолк сцена была музыкальным ответом на духовный кризис западного мира, своеобразным саундтреком к работам Юлиуса Эволы. То в России реакцией на что был дарк-фолк?
Палыч: Как реакция на смутные времена, которые мы переживаем. От части может как реакция на западный дарк-фолк.
Тут на помощь пришел менеджер группы Алексей: Подобно тому, как из заимствований из Гегеля вышли славянофилы…Герцен из той же среды вышел…
Мацевич: Я не верю, что музыка может вырасти из заимствования идей… Что берешь в руки гитару и думаешь о Гегеле или о Дугласе Пирсе и Дэвиде Тибете…нет, просто на душе тоскливо.
RB: Сейчас стало модно писать саундтреки к немым фильмам - ALTER FORMA, VETROFONIA, PARA BELLUM, а к какому фильму вы хотели бы написать звуковую дорожку?
Мацевич: Кабинет доктора Калигари – но только как другой проект, не как MAJDANEK WALTZ…
RB: А есть ли у вас любимые фильмы.
Палыч: Жидкое небо…Дэвида Линча не хочется вспоминать, но – нравится он мне…
Мацевич: Российское кино начала 90-х…
RB: Какое из ваших выступлений более всего запомнилось.
Мацевич: Прекрасный концерт был в Питере. Маленький клуб, ненастроенный звук, сами все настраивали. Мало народа…никто не напрягается…Мне очень понравился.
RB: А самый плохой?
Мацевич: В Москве памяти John Balance. Самый хуевый… Полный провал.
RB: У выдающегося французского консервативно-революционного философа Гийома Фая есть такое понятие как «конвергенция катастроф». Схождение линий цивилизационных разрывов, которое может привести к глобальному хаосу. Экологическая катастрофа, этнические конфликты, нелегальная иммиграция, уже ставшая новым «Великим переселением народов». Так как у вас есть апокалиптически мотивы, каков ваш взгляд нанаше несветлое будущее?
Мацевич: У меня есть дочь, мне 32 года, а у палестинца в 25 лет их штук 10.
Это даже не настроение, просто так есть.
RB: А что вы думаете о таком явлении сейчас популярном явлении, как «гламурный фашизм»? Что-то подобное исповедуют VON TRONSTAHL.
Палыч: Это из раздела - «пробуждение Ктулху». Повод для пустой писанины в ЖЖ. А VON TRONSHAL я как раз за это не люблю. Вели себя во время концерта в Москве так, как будто культуртрегеры какие-то приехали. А все было на уровне «яйки, курка, водка».
RB: Так вот мы и подошли наконец к планам на будущее. Какие есть планы на будущее?
Мацевич: Ну вот смотри, я уезжаю. Полгода меня не будет, должен выйти новый полнометражный альбом «Детство Гамлета». Ну еще вещи мы записываем для сборников. Сингл записали…ну эта песня, которую пел Марк Бернес на стихи Расула Гамзатова про белых журавлей.
Палыч: Ну остается еще наш альтист Maxim NS, который учится у Башмета, так что если Башмет покажет ему, куда нажимать, то все будет новый материал. А это наш «funeral concert». Концертов теперь долго не будет.
RB: Ну а какие пожелания есть для посетителей нашего сайта?
MAJDANEK WALTZ: Лейте кровь и славьте Небеса.
Первоначально это интервью предназначалось для издания «Сполохи», беседовал Redbeard.
|
